naivny_chukcha (naivny_chukcha) wrote,
naivny_chukcha
naivny_chukcha

Categories:

Криминальный СССР - не обучали, и неча начинать!

 Выкладываю очередную статью Павла Гладкова (он же hueviebin1) о криминальном СССР


Существенный процент вернувшихся на родину вайнахов был представлен детьми и подростками, что неудивительно, учитывая повышенную фертильность диких народностей. Эти дети зачастую страдали от вопиющей педагогической запущенности, были абсолютно неграмотны и толком не умели изъясняться ни на русском, ни на родном языках. Грязные, голодные, понимающие только язык силы и по сути являющие собой детей-маугли, они особо сильно нуждались в социально-психологической реабилитации. Беда в том, что Советский Союз и социальная реабилитация были теми параллельными прямыми из геометрии, которые никогда не пересекаются на плоскости. О специфике методологии при реабилитации тех же беспризорников нам недвусмысленно намекнет тот факт, что советский детский дом являлся одним из самых страшных мест на планете Земля, являя собой узаконенный аналог Гестапо — мы этому уже посвящали одну из прошлых частей.



Если в СССР так относились к русским детям (к инвалидам ВОВ, к слову, не лучше), что уж говорить о детях каких-то диких племен? И в этом вопросе власть советов, как обычно, не подкачала и, более того, в некотором роде превзошла саму себя, подойдя к вопросу с легким налетом иронии. Ну, если вы, конечно, ценитель черного юмора. Так детям с педагогической запущенностью стали массово диагностировать дебильность и отправлять в интернаты для умственно отсталых. Крайняя степень цинизма заключалась в том, что весь процесс происходил как в тайне от родителей, так и в тайне от самих детей. Иной читатель может задаться резонным вопросом «разве возможно ребенка из семьи в тайне отправить в интернат подобного типа?», что выдаст в нем бесконечно наивного человека. Ведь в погоне за демонстрацией успешности выбранного пути такая могущественная машина как СССР могла вообще все и пользовалась этой своей возможностью на полных оборотах, не гнушаясь ничем. Изобилие послевоенных инвалидов портит благополучный вид на красивые сталинские проспекты, фундаментальную архитектуру и торжество социалистического счастья? Убрать нахуй всех кривых, хромых, горбатых подальше с глаз людских на остров Валаам, а то и еще куда подальше:


«Доклад МВД СССР в Президиум ЦК КПСС о мерах по предупреждению и ликвидации нищенства. 20.02.1954 Секретно.


МВД СССР докладывает, что, несмотря на принимаемые меры, в крупных городах и промышленных центрах страны все еще продолжает иметь место такое нетерпимое явление, как нищенство. За время действия Указа Президиума ВС СССР от 23 июля 1951 г. „О мерах борьбы с антиобщественными, паразитическими элементами“ органами милиции... было задержано нищих: во 2-м полугодии 1951 г. — 107 766 человек, в 1952 г. — 156 817 человек, в 1953 г. — 182 342 человека... Среди задержанных нищих инвалиды войны и труда составляют 70%...


Борьба с нищенством затрудняется... тем, что многие нищенствующие отказываются от направления их в дома инвалидов... самовольно оставляют их и продолжают нищенствовать... В связи с этим было бы целесообразно принять дополнительные меры по предупреждению и ликвидации нищенства. МВД СССР считает необходимым предусмотреть следующие мероприятия:


...3. Для предотвращения самовольных уходов из домов инвалидов и престарелых лиц, не желающих проживать там, и лишения их возможности заниматься попрошайничеством, часть существующих домов инвалидов и престарелых преобразовать в дома закрытого типа с особым режимом...


Министр МВД С. Круглов».


А поскольку Кавказ в СССР был не менее благополучным — все, думаю, слышали о том, что жизнь там столь сладка, что люди, как атланты, чуть ли не по тысяче лет жили (знаменитый миф о кавказском долголетии, придуманный советским агитпромом), то орды запущенных детей-маугли, явно не вписывающихся в картину красивого Кавказа, также надлежало затолкать вантузом дружбы народов поглубже в выгребную яму оголтелого социализма.


Схема тайной отправки детей в эти детские лагеря шокировала не столько своим цинизмом, сколько простотой: в назначенный день детей собирали в школе под благовидным предлогом и торжественно объявляли: «А завтра, дети, мы едем в пионерский лагерь, набираться здоровья и сил для важного дела строительства справедливого социалистического общества. Так что собирайте вещички и в путь…». Однако вместо лагеря детей привозили в интернат для дебилов, после чего опрометчивые родители годами обивали пороги всевозможных инстанций в надежде вернуть свои чада в отчий дом. Именно по такой схеме, например, в 1970 году в одной из школ было «депортировано» аж 80 ингушских детей. Сегодня в это трудно поверить, но такая практика в Чечено-Ингушской АССР была весьма распространена вплоть до середины семидесятых. Известен другой случай, когда 27 мая 1971 года учащиеся 1-3 классов начальной школы селения Чернореченское Пригородного района в сопровождении своих учителей направились в соседнее селение Терк якобы на экскурсию. После экскурсии детей собрали в здании ДК для участия в неких торжественных мероприятиях. Под торжественными мероприятиями понималось прохождение медико-педагогической комиссии для выявления умственно-неполноценных, чуждых советскому строю элементов. Таким образом, треть учеников экспертизой была признана дебилами и отправлена в интернат. На самом же деле, как выяснилось впоследствии, все эти дети были умственно нормальными, но среди них были дети педагогически запущенные, что неудивительно для народа, вернувшегося из ссылки. Все это, как вы понимаете, не добавляло угольков в славное кострище дружбы советских народов.


Фрагмент из письма вайнахов в ЦК КПСС в ноябре 1972 г.:


«… А когда ингуши, проживающие в селении Чернореченском, на родительском собрании подняли вопрос, почему совершенно нормальных детей квалифицируют дебильными, учительница А.Н. Жук ответила: «Кто вам сказал, что они дебильные? Просто мы их оставили на второй год. Второгодники же в нашей школе учиться не могут, поэтому мы их определили в специальную школу в городе Орджоникидзе. Там их будут обучать какому-нибудь ремеслу. Их будут одевать, кормить, постель будет чистая. Разве это плохо?».


Несколько странно ожидать поколения академиков в кругу народной массы, загнанной в горное гетто без жилищных условий, работы и даже намека на инфраструктуру. Так что именно эти озверевшие дети, повзрослев к середине 80-х, зальют улицы Грозного багровыми реками интернационала. Ну, как провели реабилитацию, такие плоды и пожали — было бы странно ожидать при подобном подходе чего-то иного.


Любые же попытки публичного озвучивания проблем незамедлительно карались местной властью. Тут надо отметить, что речь идет не об экстремистских деяниях и высказываниях — тогда было особо не до политики, нужно было тупо выживать. Речь сугубо о проблемах бытового характера — жилье, инфраструктура, ущемление всех возможных прав, среди которых в т.ч. и эта дивная история с детьми (она во многом и приведет к знаменитому митингу в Грозном 1973 года). Однако вполне оправданное народное негодование не находило своего выхода во внешний мир, всякий раз натыкаясь на каменную стену местного чиновничества. Например, в 1972 году секретарь партийной организации Назрановской трикотажной фабрики Айна Мартазанова на заседании партийного актива в присутствии некоторых руководителей Чечено-Ингушетии сказала следующее:


«В настоящее время в Пригородном районе проживают 25 тысяч жителей-ингушей. Из них прописано 10 тысяч жителей, остальные прописаны в Назрановском районе у родственников и знакомых, а то и вовсе живут без прописки… Пенсионеры, многодетные матери вынуждены ездить из Пригородного района в Назрановский… До сих пор в Казахстане находятся 40 тысяч ингушей, они не возвращаются на Кавказ, потому что здесь сложилась такая обстановка. В основном это бывшие жители Пригородного района… купля-продажа земельного участка и дома в Пригородном районе невозможна ингушу, тогда как человек любой другой национальности не встречает в этом препятствий...»


На следующий день Мартазанова была уволена с работы, и в республике стало одним успешным вайнахом меньше. Такая вот специфическая «обратная связь». Ситуация чрезмерно усугублялась и бредовой перекройкой границ всего Кавказа: часть Чечено-Ингушской АССР была передана Осетии, часть Дагестану, в саму же ЧИАССР включено несколько районов Ставрополья. До этого из состава Ставропольского края к Северной Осетии был присоединен Моздокский район, к Кабардино-Балкарии — Прохладненский район, к Карачаево-Черкесии — полоса Баталпашинского района, к Адыгейской АО были присоединены Гиагинский район, часть Майкопского района, а также сам Майкоп. Ни в одном из случаев страна, провозгласившая своим основным лозунгом «власть народа», у этого-самого народа отчего-то не спросила согласия путем проведения, скажем, референдумов. Таким образом, в один не очень прекрасный вечер сотни тысяч людей, заснув в Ставрополье, внезапно проснулись… в Чечне. Так себе перспективка, согласитесь? По официальной версии это было сделано для увеличения пахотных земель республики, по неофициальной — в целях обеспечения доминирования русской нации в регионе после возвращения вайнахов. Как вы видите, эта мера охуенно помогла сохранить межнациональный баланс. В итоге еще и часть жителей Ставрополья оказалась без жилья, когда в одних трусах удирала от вооруженных кинжалами и не самыми добрыми из намерений вайнахов.


По сути, Советские власти, перекраивая границы Кавказа, пошли по проторенной ранее Иосипом Броз Тито дорожке, который в надежде подружить не очень дружные народы Югославии придумал в свое время хитрый план. Казалось бы, что следует сделать для того, чтобы победить межнациональную рознь? Смешать народы, тем самым ассимилировав, сколь бы это эротично ни звучало, друг в друга. Если они живут в едином социальном пространстве, вместе работают, учатся, общаются, то, стало быть, и национальная составляющая между ними постепенно стирается социалистическим ластиком совместного быта. Для усиления эффекта было принято решение о проведении административных границ между народами таким образом, чтобы они не совпадали с ареалом их исторического обитания. Это также решало и проблему потенциального сепаратизма: если, скажем, хорватам или боснийцам захочется отделиться, то они сразу же нарвутся на сербские анклавы, компактно проживающие на их территориях. Позже эти бомбы замедленного действия были названы «системой сдержек и противовесов». Ну, и, конечно же, не обошлось и без незаменимого в таких случаях языкового вопроса — языки меньшинств в Югославии точно так же были подвержены суровой дискриминации. Ибо с разными языковыми предпочтениями единой социалистической общности ты не построишь.


Как итог совокупность этих мер смогла чрезвычайно накалить обстановку даже между ментально схожими славянскими народами Югославии — что уж говорить о народах, между которыми ментально культурная пропасть размером с Аргунское ущелье? В случае Югославии это сербы и албанцы (которые, к слову, являются прямым аналогом чеченцев), в случае же России — сами знаете кто. Внезапно выяснилось:


- что хорватам общий язык с сербами и нахуй не сдался, наоборот — он лишь способствовал пущему усилению конфликтности, т.к. насаждение общего языка бок о бок соседствует с дискриминацией коренного;


- что разница в развитии экономик обостряет межнациональную вражду. Например, более успешные в экономическом плане хорваты закономерно начинают задаваться вопросами вроде: «Мы кормим всю Югославию, при этом должны плясать под дудку ебучих чернявых сербов. Доколе?»;


- что национальность, удостоенная статуса титульной, начинает яростно злоупотреблять и ущемлять и т.д. и т.п.


Таким образом, с итогами мудрой политики Тито сегодня любой желающий может ознакомиться благодаря документам Гаагского трибунала.


В СССР удумали провернуть ту же хуеверть и, вооружившись острыми ножницами социализма, принялись перекраивать границы, кто во что горазд. В результате всех этих трансформаций долю титульных групп в составе населения северокавказских республик действительно удалось существенно сократить. Так, доля адыгейцев в составе населения Адыгейской АО снизилась с 55,7% до 23,1%; карачаевцев и черкесов в составе Карачаево-Черкесии — с 81,3% до 60,7% и с 70,3% до 38,2% соответственно; кабардинцев и балкарцев в составе населения Кабардино-Балкарии — с 76,3% до 64,1%; осетин в составе Северной Осетии — с 84,2% до 50,3%. При этом уровень жизни в СССР был гораздо ниже, чем в Югославии, а уровень жизни коренных национальностей Кавказа вообще был близок к Африканскому, что лишь усиливало межнациональную вражду за ресурсы, выливаясь в акты жесткого произвола и дискриминации с целью выдавить друг друга с занимаемых территорий. Как итог, к XXI веку ингуши ненавидят осетин, чеченцы — дагов (хоть на публике они и целуются в десна, но недавняя история с «дорожным знаком» показывает, сколь хрупок мир между двумя непомерно дерзкими народностями Кавказа), даги — чехов, осетины — ингушей, чехи с ингушами тоже не сильной любовью друг к другу пылают, невзирая на то, что являются по сути одной народностью вайнахов (вспомнить хотя бы недавние масштабные митинги в Магасе из-за все тех же территориальных разногласий), и все они вместе до одури ненавидят русских, которые в советские времена и подкинули жирного сливочного масла в кровавую кашу вековых раздоров.


Недаром говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад, вот и в данном случае мудрые начинания Советского руководства еще пуще способствовали усилению бедственного положения всех народов, оказавшихся в зловещем котле интернационала. Например, если из-за широких представлений о неблагонадежности вайнахов, а также из-за занявших за время ссылки всех хлебных мест русских, коренному населению практически невозможно было получить образование или найти работу (даже неквалифицированную, вроде шофера), то на территориях, отданных Осетии, это было и подавно нереализуемо. Там к угнетению подключались еще и осетины, видевшие в вайнахах конкурентов за социальные и экономические ресурсы, которых и без того никому не хватало. К слову, благодаря этому, именно в подобных регионах отмечались наиболее вопиющие факты дискриминации. Например, большинство историй с массовыми сдаваниями детей в дома для дебилов происходило как раз на территории Чечено-ингушской АССР, переданной в состав Осетии. А маниакальное стремление вернувшегося народа жить именно на додепортационных местах поселения обусловлено не столько традиционным укладом жизни, сколько жилищным вопросом: жить-то негде, ибо, как вы помните, вопросы со строительством жилья и реабилитационным субсидированием Советская власть благополучно проебала.


В связи со всем вышеописанным в декабре 1972 года несколько вайнахских коммунистов, которых возглавлял Джабраил Картоев, написали гигантское письмо в ЦК КПСС (уже черт знает какое по счету за этот год), в котором традиционно поднимались вопросы защиты прав вайнахов и беспредела, творившегося в отношении них. Заподозрив, что все их предыдущие письма попросту перехватывались на полпути и до Кремля не доходили, авторы по примеру ходоков, ездивших к Ленину, решили везти в Москву письмо лично. Но и тут не срослось: по пути в Москву эту группу сняли с поезда и арестовали без санкции прокурора. Отличные коммуникации с населением выстроила Советская власть — тут уж ничего не скажешь.


Вот как эту историю описывали сами несостоявшиеся ходоки:


«В нашем заявлении в ЦК нет речи о политической основе государственного строя, о линии партии, критики системы. В нем говорится о необходимости административного переустройства жизни ингушского народа, о непонятном равнодушии к его жизненным интересам. Мы ни сейчас, ни даже в период выселения, никогда не пытались апеллировать к зарубежному общественному мнению, мы обращались со своими нуждами и ждали помощи только от нашей партии и советского государства. Так разве это крамола? Разве есть запрет на обращение в ЦК? Разве за это нужно и можно арестовывать коммунистов, устраивать гонение на них, исключать из партии?..»


Предвкушая стремительное нарастание протестной активности, власти в надежде успокоить население распространили информацию о том, что в январе 1973 года из Москвы приедет лично товарищ Суслов, который в Грозном якобы будет разговаривать с населением об их проблемах. Нужный эффект был достигнут, и публичное недовольство сменилось томительно-кухонным ожиданием приезда Большого Белого Господина, который наконец-то поймет народ и разрешит его проблему. Час «Х» был назначен на середину января 1973 года. Как вы догадались, никакого приезда никаких Сусловых даже не планировалось. На что рассчитывала власть, делая такие обещания — не совсем понятно. На пару месяцев заглушить волну недовольства, чтобы что? Чтобы через пару месяцев этот обман вскрылся став последним элементом в пазле общественного негодования? Неудивительно, что когда к вайнахам пришло осознание того, что их в очередной раз цинично наебали, они, как говно в сельском сортире после попадания дрожжей зашипели, запенились и поползли изо всех щелей наружу отстаивать свои права.


Так, 16 января 1973 года, даже невзирая на 27-градусный мороз, на центральной площади Грозного начались масштабные акции протеста. Митингующие принесли с собой плакаты с цитатами классиков марксизма-ленинизма об интернационализме и дружбе народов, какбэ ехидно намекая на то, что относительно этого вопроса стране Советов что-то пошло не по плану. В ответ на это в город ввели войска и, более того, была прервана телефонная и телеграфная связь с остальным миром, чтобы никто, не дай бог, не узнал о том, что истинные реалии в стране незабвенного счастья, кисельных рек и пряничных домиков несколько не соответствуют реалиям, описываемым в партийной газете «Правда». Невзирая на жуткие морозы, выпавшие на этот период, митинг продлился три дня, пока в ночь на 19 января протестующих не атаковали вооруженные стрелковым оружием и дубинками солдаты. Кроме того, разгонять вайнахов прислали пожарных, которые поливали людей холодной водой из брандспойтов. И это в морозную январскую ночь.


Задержанных участников вывозили на грузовиках за город и выбрасывали в отдаленных полях — Яндекс-такси в те годы не было, и протестующим приходилось возвращаться домой мокрыми и избитыми пешком. Впрочем, этот нюанс известен лишь со слов протестующих, т.е. заинтересованной стороны, так что относиться к нему со стопроцентным доверием — такое себе.


После разгона власть стала распространять слухи о националистическом характере митинга. На предприятиях Чечено-Ингушетии была проведена серия собраний, организованных властью с целью дискредитации участников митинга и сочувствующих им горожан. Началось административное и уголовное преследование организаторов и активных участников выступления, которые были названы «отщепенцами, стяжателями, спекулянтами, махровыми националистами, антисоветчиками». Было арестовано — внимание — около тысячи человек. Все установленные участники митинга были уволены с работ и отчислены из ВУЗов. В местной прессе публиковались написанные чекистами покаянные письма вайнахов и вновь запущена кампания по усилению образа народа-коллаборанта.


При этом, хочу заметить, митинг нес исключительно мирный характер и поднимал вопросы дискриминации вайнахов. Там не было радикальщины из серии «москаляку на гиляку», нет. Может быть, вайнахи, конечно, всех обманывают, и на деле они там собрались, чтобы отведать девственной крови свежедобытого христианского младенца? Если учесть их историческую страсть к преувеличению своих подвигов, замалчиванию неудобной правды и маниакальной подмене понятий (вроде выдавания откровенно бандитских проявлений за освободительную деятельность), не доверять их словам у нас есть все основания. Поэтому мы посмотрим на то, как описывают эти события обладатели иной этнической принадлежности. Одним из таких свидетелей является знаменитый советский историк, один из ведущих мировых специалистов по военной истории ХХ века Александр Некрич.


«… Демонстрации и митинги происходили в Грозном в течение нескольких дней. Демонстранты несли портреты Ленина и Брежнева, лозунги с высказываниями вождей об интернационализме и дружбе народов. Митинг продолжался беспрерывно. Один оратор сменял другого. Никаких выступлений антисоветского характера не было. Демонстранты сами организовали патрульную службу, чтобы не допустить беспорядков. По одной из версий, растерявшиеся руководители республики на свой запрос Москве, что им делать, получили ответ мудрый и туманный: “Делайте, что хотите, но ни в коем случае не применяйте силы”.


… Их выступление еще раз показало, что сделанная и не исправленная до конца ошибка ведет к перманентному возникновению конфликтных ситуаций на национальной почве, самой острой, самой болезненной и зыбкой. Более мелкие каждодневные столкновения, конфликты, недовольство не становятся достоянием гласности и предметом внимания общественности.»


А может быть, протестующие были радикальными исламскими фундаменталистами, требующими священного джихада, девственных гурий, отрезанных голов и социо-культурного внедрения норм шариата? Судя по фотографиям с митинга, тоже нет. В те годы вообще радикальный исламизм был совершенно несвойственен республике, сформировавшись лишь к середине 90-х, как закономерный итог упадка и деградации народности, но об этом позже.


Итоги митинга как никогда ранее показали, что невозможно вести диалог, когда от тебя слово, тебе — дубинки, от тебя лозунг, тебе — брандспойт.


Обратите внимание на то, как ситуация разрасталась по нарастающей экспоненте: сперва просто слали письма. От них отмахнулись, как от назойливых мух. Поняв, что это не работает, стали лично ездить с письмами в Москву — их начали снимать с поездов. Стали проводить митинги — в ответ получили армию и дубинки. Интересно, что же республику ждало дальше?


Если говорить об интеллектуальном богатстве нации, то, невзирая на все тяготы и невзгоды, к 70-м годам наметился слабенький свет луча в темном царстве — это сформировался, пусть небольшой, но все же класс вайнахской интеллигенции из поэтов, литераторов, учителей, писателей, медиков… Это те немногие, кому повезло с окружением, работой и поступлением в Грозненский ВУЗ. Однако недолго музыка играла, недолго Изя танцевал, и уже к 1973 году советские власти окончательно лишили республику надежды даже на зачатки цивилизованности, разгромив всю эту их интеллигенцию в пух и прах, загнав пинками обратно в аулы, отовсюду исключив и поувольняв, а немалую ее часть подвергнув репрессиям.


Причиной тому стала поддержка интеллигенцией описанных выше митингов в Грозном 1973 года. Местная власть тогда поняла, что допустила ошибку, но не ту, о которой вы подумали, а ту, что позволила некоторым чеченцам подняться в культурном плане — оказалось, что те вайнахи, которые, невзирая на все усилия властей, таки смогли научиться хорошо читать и писать, стали отчего-то не товарища Хрущева прославлять в восторженных осаннах, а заваливать кремль жалобами, выступать с красивыми речами перед народом и юридически отстаивать права. Стало ясно, что хоть необразованный человек и склонен к разбою, но этот разбой где-то там далеко, на окраинах республики. А вот образованный куда опаснее — ведь он начинает качать права, бегать по судам, просвещать народ, устраивать митинги с совершенно нормальными требованиями да жаловаться в Кремль. Проще говоря, ставить под угрозу благосостояние чиновника. Поэтому не развивали их, и неча начинать. Пусть лучше разбойничают — благо, это где-то там, далеко в аулах, и до уютных чиновничьих кабинетов в центре Грозного не доходит. Однако, как показали дальнейшие события, в этом вопросе чиновники прогадали — разбой оказался опаснее митингов: ведь уже очень скоро этот разбой переберется с окраин в сам Грозный, и чиновники с завидной регулярностью начнут, подобно птицам, вылетать из окон своих уютных кабинетов, как это было, например, с мэром Грозного Юрием Куценко. Согласитесь, что данная картина выглядит жутко: сидит ничего не подозревающий мэр у себя в кабинете, подписывает всякие мудрые распоряжения да о народе думает, как вдруг к нему врываются молодчики, хватают под белы рученьки и не говоря не слова вышвыривают из кабинета в окно. Жалко же человека, не так ли? А теперь представьте себе, что этот человек типичная аппаратная крыса, аля Дягтерев сменивший в Хабаровске Фургала. Ну тот, что иконки на холодильник лепит, чтоб продукты не портились (в те времена, полагаю, лепили ебач Ильича), и бесконечно льет вам в уши отборное патриотическое смузи про навязанные западом стереотипы, макарошки, которые всегда есть в продаже, да и вообще – «Государство вас не просило рожать». Ну, что, все еще жалко?


Преследование интеллигенции в конечном счете достигло откровенно маразматичного характера, уровня сожжения книг. Например, из библиотек были изъяты все книги знаменитого писателя Идриса Базоркина, а его главный роман «Из тьмы веков» запрещен. При этом Базоркин считался не чечено-ингушским писателем, а русским, т.к. был обрусевшим вайнахом и писал на русском языке (этническая принадлежность произведений определяется языком, на котором они написаны. Например, если турок написал книгу на русском, то книга будет считаться частью русской культуры, если же русский написал на турецком, то, соответственно, турецкой). Этого советским маразматикам оказалось мало, и само существование Базоркина было вычеркнуто из истории литературы. Причем Идрис Базоркин, как уважаемый литератор с большим именем, был одним из тех, кто призывал митингующих 1973 года разойтись по домам, выступая нейтральной стороной в переговорах власти с народом. Причинами же репрессий против Базоркина послужило его частное письмо своей знакомой, в котором имелись такие строки:


«Россия делает вид, что национальные республики самостоятельны... За границей правильно говорят, что у нас система — государственный капитализм. Они считают, что это скрытая форма колониализма... Чтобы там не говорили о национальной самостоятельности и национальном, суверенитете, но все национальные народы чувствуют духовный гнет со стороны русских».


Как известно, женщина, выставляющая напоказ все свои достоинства, при раздевании неизменно проигрывает — именно этот эпитет, как никакой, применим и к Советскому Союзу.


Tags: Криминал, СССР
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo naivny_chukcha december 25, 15:27 27
Buy for 50 tokens
Многие, наблюдая творящийся вокруг ковидоп​****ц, держатся из последних сил, уповая лишь на то, что скоро это закончится. Стадо вакцинируют, Биг Фарма получит свои миллиарды сверхприбыли и пастухи, наконец, дадут нам пожить спокойно. Так когда же закончится коронабесие? Я вас, наверное, огорчу,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments